Виртуальные экскурсии

Как пройти в Библиотеку?

Экскурсионный маршрут от станции метро «Курская»
до Библиотеки Некрасова в Денисовском пер.


Есть такое известное высказывание: «Как превратить минус в плюс? Очень легко, надо просто поставить вертикальную палочку!» Закрытие станции метро «Бауманская» на реконструкцию почти на год – безусловный минус и для жителей района, и для читателей Библиотеки Некрасова. Но мы можем поставить ту самую «вертикальную палочку», превратив дорогу от ближайшей станции метро - «Курской» - до Некрасовки в познавательную прогулку по городу. Это будет путешествие не только в пространстве, но и во времени. Чаще всего москвичи назначают встречи в метро, вот и мы с вами начнем путешествие с подземки. Итак, встречаемся на «Курской».


Как известно, в столичном метро существуют две станции с названием "Курская" - на Кольцевой и Арбатско-Покровской линиях. Первой появилась на свет станция  Арбатско-Покровской линии: она была открыта для входа пассажиров 13 марта 1938 года. Это пилонная трехсводчатая станция глубокого заложения, архитектор Леонид Поляков (его самые известные постройки в Москве – гостиница «Ленинградская», арка Главного входа ВДНХ и комплекс жилых домов на набережной Тараса Шевченко), инженеры-конструкторы Комаров и Кибардин. Пилоны станционного зала облицованы светло-серым мрамором. Путевые стены покрыты сверху белой глазурованной керамической плиткой, внизу - чёрным мрамором. Круглые вентиляционные отверстия закрыты золочеными решетками с укрепленными в них светильниками. Кроме того, зал освещается большими люстрами, укрепленными на своде. В 1950 году был сооружён переход на одноименную станцию Кольцевой линии, которая открылась 1 января. «Курская-кольцевая» сооружена из сборной чугунной отделки. Это колонная трехсводчатая станция глубокого заложения. Архитекторы – супруги Григорий Захаров и Зинаида Чернышева, часто работавшие вместе, инженеры-конструкторы: Горелик и Сметанкин. В оформлении использованы оригинальные светильники, размещенные в нишах пилонов, обрамляющих гранитную лестницу перехода. Круглый аванзал станции отделан тёмно-красным, золотисто-розовым, светло-серым и чёрным мрамором. Центр аванзала украшает оригинальная колонна-цветок, в которой скрыты светильники. 
На «Курской» были сняты эпизоды нескольких фильмов: «Алёша Птицын вырабатывает характер», «Застава Ильича», «Игра воображения». Она упоминается в постапокалиптическом романе Дмитрия Глуховского «Метро 2033». Согласно книге, станция входила в состав Содружества станций Кольцевой линии, чаще именуемого Ганзой. Жители этой станции, как и всего содружества, живут за счёт торговли и взимания пошлин с торговцев. И именно на этой станции происходит ряд миссий компьютерной игры «Симбионт». 
Выходим в город в сторону улицы Казакова. 


По правую руку мы сразу увидим квартал АРМА (Нижний Сусальный переулок, д. 5). Это территория бывшего одноименного завода, который еще раньше носил имя Московского Газового завода. Он был построен в 1865 году английскими предпринимателями по заказу Московской Городской Думы. Первоначальной задачей завода было обеспечить газом 3 000 фонарей, освещавших улицы Москвы. В советские годы Газовый завод был предприятием первостепенной государственной значимости и до середины 20 века обеспечивал газом всю столицу. После ввода в строй в 1946 году газопровода Саратов-Москва необходимость в производстве газа отпала, и в 50-е годы завод был перепрофилирован на изготовление газового оборудования: плит, счетчиков и другой техники. А в 90-х здесь стали выпускать газозапорную арматуру, и само предприятие было переименовано в завод «АРМА». В 2002 году производство было остановлено, а пустующие цеха завода стали заселять арендаторы. Постепенно бывший завод «АРМА» становился местом притяжения творческих людей и светской публики. Начиная с 2003 года, здесь открываются студии модных дизайнеров (Дениса Симачева, например), шоу-румы ведущих европейских марок одежды. АРМА становится одной из площадок Russian Fashion Week – Российской недели моды. С появлением на территории завода «закрытых» клубных площадок: «Газгольдер» и «+7 095 Аrt», АРМА приобретает статус культового места среди модных людей столицы. Сегодня на наших глазах корпуса АРМЫ обретают новый вид – АРМА становится современным комплексом, на территории которого размещаются офисы, рестораны, клубы, шоу-румы и магазины. Это яркий пример ревитализации, т.е. оживления, бывшей промышленной территории города.


Обратите внимание на четыре строения круглой формы. Это старинные газгольдеры – резервуары для хранения газа – постройки XIX и начала XX века с перекрытиями гениального инженера Владимира Григорьевича Шухова. Он был изобретателем первых в мире гиперболоидных конструкций и металлических сетчатых оболочек строительных конструкций (вспомните знаменитую Шуховскую башню); автором проектов и техническим руководителем строительства первых российских нефтепроводов и нефтеперерабатывающего завода с первыми российскими установками крекинга нефти; талантливым ученым, образованным и одаренным человеком.
Проекты по преобразованию промышленной архитектуры газгольдеров реализованы в Вене, Дублине, Цвикау, Стокгольме, Лейпциге и многих других городах. Пожалуй, самыми известными стали венские газгольдеры. Их огромный размер (70 метров в высоту и 60 метро в диаметре) позволил разместить в них многоквартирный дом, банкетный зал, 12-зальный кинотеатр, торговый центр и многое другое. Газгольдеры в Риге стали офисными помещениями с необычной планировкой, газгольдер в Копенгагене превратился в театр, дублинский газгольдер был перестроен в элитный жилой дом с панорамным остеклением. Газгольдеры АРМЫ отремонтированы и сдаются в аренду под офисные помещения.
Пройдем немного вперед и свернем влево на улицу Казакова. 
Гоголь-центр (ул. Казакова, д. 8.)– место, появившееся на культурной карте города относительно недавно. Хотя театр им. Гоголя находился здесь более полувека.

История театра началась в 1925 году. Тогда при Центральном комитете профсоюза железнодорожников был организован «отраслевой» театр, называвшийся Передвижным театром драмы и комедии. Творческий коллектив, возглавленный Кириллом Головановым, вел большую, как тогда говорили, культурно-просветительскую работу среди железнодорожников — выступал перед рабочими железнодорожного транспорта, а также других предприятий Москвы. В основном это были разножанровые сборные спектакли-концерты, нередко агитационно-публицистического характера.
В 1931 году он был переименован в Московский театр транспорта; в 1939 году стал именоваться Центральным театром транспорта, а в 1959 году получил название - Московский драматический театр им. Н. В. Гоголя. Существенно повлияло на становление театра художественное шефство, взятое над ним ведущими актерами МХАТа 2-го — Берсеневым, Готовцевым, Бирман. В 1943 году театр получил свое постоянное помещение на улице Казакова, д. 8. Это здание дореволюционной постройки — бывшее железнодорожное депо.
А в 2013 году на месте бывшего Театра им. Гоголя после капитального ремонта открылось давно ожидаемое новое культурное пространство, возглавляемое Кириллом Серебренниковым.
Гоголь-центр — место, где сосуществуют все виды современного искусства. Здесь, помимо спектаклей российских и европейских режиссеров, проходят кинопоказы, лекции, дискуссии, концерты и выставки; работают книжный магазин «Гоголь books» и кафе «N». 
Гоголь-центр строится по редкой для российских театров системе: в нём работают вместе четыре резидента - разные театральные группы, которые показывают собственные проекты и общими силами создают спектакли, входящие в репертуар театра. Резиденты – это Студия «SounDrama», «Седьмая студия», Компания современного танца «Диалог Данс» и труппа МДТ им. Н.В. Гоголя.
В этом сезоне открылась «Театральная медиатека», аналогов которой сегодня  нет в России. И, похоже, нет и в мире. Впервые в истории театра предпринята попытка аккумулировать в одном месте весь имеющийся сегодня театральный видеоархив и сделать его доступным для самого широкого круга пользователей. Медиатека работает не как абонемент обычной библиотеки, а, скорее, как ее читальный зал: вы приходите в Гоголь-центр, получаете по паспорту код доступа и дальше в вашем распоряжении оказывается все богатство «медиатечного» каталога — Пина Бауш, Роберт Уилсон, Ежи Гротовский, Ариана Мнушкина… 
Сюда вы зайдете как-нибудь в другой раз, а сейчас мы с вами продолжаем движение по улице Казакова. Наш следующий ориентир – усадьба Разумовского. 


Усадьба графа Разумовского "на Гороховом поле"  (ул. Казакова, д. 18) – один из редких образцов московского деревянного классицистического зодчества, сохранившихся после пожара 1812 года, один из красивейших ансамблей Москвы периода расцвета русского классицизма. Ее строительство относится к самому началу XIX века. Долгое время автором проекта по стилистическим данным считался Матвей Казаков, однако, документальные свидетельства, которые подтвердили бы авторство зодчего, найдены не были. В документах, связанных со строительством усадьбы Разумовского, названо имя архитектора, "по указанию и под распоряжением которого произведено было строение". Это известный московский архитектор Адам Менелаc. 
Центральная часть дома сооружена из дерева, боковые двухэтажные флигели — из кирпича. В них сделаны арки-ворота, ведущие во дворы. Дом графа Разумовского был некогда окружен обширным парком. Этот парк, доходивший до реки Яузы, славился как «место, которое прелестью неискусственной природы заставляло бы его (посетителя) забывать, что он в городе».
Осенью 1812 года при пожарах во время захвата Москвы армией Наполеона усадьба не пострадала, поскольку была временной резиденцией маршала Мюрата и ее тщательно охраняли.
В 1816 году граф Алексей Кириллович Разумовский вышел в отставку с поста министра народного просвещения Российской империи. Дом графа продолжал оставаться самым примечательным домом на улице. Разумовский летом давал для знати балы и гулянья в парке. В «Путеводителе по Москве» 1831 года указывалось, что на лугах парка для знатных гостей графа устраивался показательный сенокос, на котором крестьяне и крестьянки в праздничных одеждах косили и убирали сено, пели песни, а по окончании сенокоса и угощения танцевали и водили хороводы.
После смерти графа в 1822 году усадьба стала приходить в запустение. В 1826 году в коронацию Николая I в нем останавливалась вдовствующая императрица Мария Фёдоровна со своим двором. В 1827 году в одном из флигелей усадьбы жил польский поэт Адам Мицкевич. А спустя 2 года здесь поселили персидского принца Хозрев-Мирзу с посольством, приехавшим извиняться за убийство Грибоедова.
Старший сын Разумовского Петр, с давних пор живущий за границей, успел наделать столько долгов, что великолепную усадьбу вскоре пришлось продать за бесценок. В 1828 году ее владельцем стал купец из Одессы Юрков.
Через пять лет усадьбу выкупил Московский Опекунский совет (игравший тогда роль земельного банка) для размещения «приюта для призрения сирот обоего пола чиновников, умерших от холеры». С тех пор в продолжение почти всего XIX века в бывшем дворце находились всякого рода благотворительные и учебные учреждения. 
После Октябрьской революции собственность была экспроприирована советской властью. 29 мая 1918 года в бывшей усадьбе Разумовского по распоряжению Ленина был открыт Московский институт физической культуры. В здании разместились общежития и учебные аудитории для студентов. Пруды были засыпаны, вместо них устроены стадионы и спортплощадки.
В начале 1970-х годов институт перевели из здания усадьбы на улице Казакова в новое здание на Сиреневом бульваре. Новым арендатором стал Научный центр физической культуры, началось превращение усадьбы в сооружение, удобное для размещения его лабораторий, а в центральной части главного дома соорудили баню-сауну для личного пользования руководства. Баня функционировала более 10 лет, за это время с фасада отлетела штукатурка, и начали разрушаться кирпичные стены…
При подготовке Москвы к Олимпиаде 1980 года дворец был включен в список олимпийских объектов, и к концу 1979 года помещения были полностью освобождены. Начались строительные работы, которые нельзя было назвать реставрационными. К Олимпиаде не успели, и работы были прекращены на долгие годы. После 1980 года в здании усадьбы находились различные спортивные организации.
С осени 2008 года в здании располагается Министерство спорта Российской Федерации. Завершение реставрации усадьбы было запланировано на 2013 год, впоследствии срок сдачи объекта был передвинут на 2015 год…
В перспективе улицы Казакова нам открывается чудесный вид на уютную церковь. Подойдем к ней поближе.


   Храм Вознесения Господня на Гороховом поле (ул. Радио, д. 2 с. 1)
 «Проходя дом графа Разумовского, вы в нескольких шагах на перекрестке видите хорошей архитектуры церковь Вознесения Господня, украшенную снаружи под карнизом изображениями Апостолов довольно искусной кистью, внутри Храм сей убран великолепно и со вкусом. Оный построен в 1793 году, и, как известно, на земле графа Разумовского; не надлежит однако полагать, что храм сей вновь на сем месте выстроен, ибо летописи упоминают о храме здесь бывшем еще в царствование Царя Михаила Федоровича». (Из книги "Москва или исторический путеводитель по знаменитой столице Государства Российского", 1831 г.)
По древнему московскому преданию Храм существовал здесь с начала XVII века, со времени царя Михаила Федоровича Романова. 
Название местности, где расположен Храм, произошло от раскинувшегося здесь Казенного горохового поля. Сначала местность называлась просто "полем", или "Басманным полем", и в первый раз в 1718 году названа "Гороховым полем". Его пересекали две тропинки, которые позже стали улицами Вознесенской (Радио) и Гороховой (Казакова). На пересечении этих улиц и была построена церковь Вознесения Господня на Гороховом поле. 
Владельцем этих земель был граф Гавриил Иванович Головкин. Он пожелал иметь при своем доме (домовую) церковь и подал о том прошение на имя Императрицы Анны Иоановны. Разрешение было получено и почти через два года в 1733 г. деревянная церковь была построена и освящена. 
В 1737 году случился большой пожар. Сгорел дом графа Головкина, и сильно пострадала церковь. На месте сгоревшей деревянной церкви был построен однопрестольный приусадебный кирпичный храм, который был домовой церковью Головкина,  а позже графа Кирилла Григорьевича Разумовского. В тот период ее называли церковью в "Разумовском саду". 
В 1743 г. усадьба стала принадлежать графу Алексею Григорьевичу Разумовскому. А через пять лет, как видно из протоколов Московской Духовной консистории, случился пожар в доме графа и "в каменной его Сиятельства церкви Вознесения Господня внутри пол также и на церкви кровли выгорели". Церковь была восстановлена и вновь освящена. 
Ко второй половине XVIII в. Гороховое поле уже перестало быть  в собственном смысле полем. Вся местность поля стала застраиваться русскими знатными и именитыми людьми. Красивую местность преобразили великолепные дворцы именитых людей Салтыковых, Головиных, Шереметьевых, Долгоруких. С уверенностью можно сказать, что ни в одной из окрестностей Москвы не было столько "загородных дворцов", сколько в Гороховской местности. 
В 1769 г. домовая каменная церковь Вознесения Господня стала приходской. Население прилежащих мест увеличилось, и церковь перестала вмещать молящихся. Встал вопрос о ее перестройке "по случаю невместимости". Так, стоявшая на главной аллее парка Разумовского дворца старая церковь была снесена. Новую церковь возвели недалеко от старой и 2 мая 1793 года освятили.
Вознесенская церковь как домовый храм Разумовских упоминается на страницах «Войны и мира» Льва Толстого. Считается, что именно в ней горячо молилась Наташа Ростова о даровании победы русской армии.
Храм посещал император Николай II. В ней хранилась чтимая Феодоровская икона Божией Матери, покровительница династии Романовых, украшенная финифтью. Отмечено такое историческое совпадение: горох на Руси сеяли 6 мая, в день праведного Иова Многострадального, этот день даже назывался «горошник». И именно в этот день, 6 мая 1868 года, родился государь Николай Александрович. Его связь с Вознесенским храмом мистически продолжилась в наши дни…
После революции храм довольно долго оставался действующим, хотя начались топонимические изменения. В 1922 году Вознесенская улица была переименована в улицу Радио – по первой в стране Центральной радиотелефонной станции, построенной здесь неподалеку. А в 1939 году Гороховская стала улицей Казакова – к 200-летнему юбилею со дня рождения архитектора, ибо тогда считалось доказанным, что Казаков построил здесь свои шедевры. 
При советской власти в 1933 году Храм закрыли и передали здание под клуб Аэродинамического института, потом в нем была размещена слесарная мастерская, типография. Местонахождение вывезенных из церкви икон и утвари неизвестно. 
В церкви незадолго до ее закрытия служил новомученик Петр Иванович Канардов. Вероятно, после закрытия храма он был переведен в храм Иоанна Предтечи Московской епархии, но вскоре арестован по доносу за контрреволюционную деятельность и сослан в Казахстан, а там по новому обвинению расстрелян 28 ноября 1937 года. Место его могилы осталось неизвестным, как не сохранилось ни одной его фотографии, так что икону, которая сейчас находится в Вознесенском храме, создавали с карандашного портрета, написанного по памяти его родственником. Другой священник и новомученик Вознесенского храма, протоиерей Дмитрий Баянов, был расстрелян на полигоне Бутово 10 декабря 1937 года.
В 1941 году в здание храма попала авиабомба, повредившая купол, в стене появилась трещина. В 1960-х годах была произведена частичная реставрация памятника архитектуры. С 1973 года памятник-храм использовался Московским производственным объединением «Упаковка», и здание постоянно сотрясалось от работающих типографских машин. В 1987 году произошел пожар, сильно уничтоживший внутренние интерьеры. Частично утрачена живопись на фасадах, существовавшая еще в 1950-е годы. После почти 70-летнего забвения храм был передан с большими трудностями Русской Православной Церкви в 1992 г. 
Возвращенный Вознесенский храм стал центром почитания государя Николая II задолго до его канонизации. Здесь пребывала и мироточивая икона царя, написанная до его прославления и прежде хранившаяся в доме одной москвички. Мироточение началось 7 ноября 1998 года, точно в годовщину революции, через несколько дней образ перенесли в храм, где он пребывал до конца февраля 1999 года, и все это время мироточил, по словам настоятеля, практически каждый третий день. В Вознесенский храм стекались толпы паломников – чудо восприняли как знак грядущего прославления государя и прощения русского народа за богоотступничество. Здесь же служились панихиды по убиенным царственным мученикам. Сейчас в храме есть икона царя-страстотерпца, подаренная настоятелю на день ангела, которая тоже мироточила, и другой образ государя со святыней – вправленной щепочкой с частицей крови из Ипатьевского дома, который, как известно, стоял напротив храма Вознесения Господня.
И все же, несмотря на многочисленные пожары, перестройки и катаклизмы ХХ-ого века, церковь осталась по-московски уютной и теплой. Можете зайти внутрь, а потом мы продолжим наш путь.


На углу Денисовского и Токмакова переулка на стыке трех слобод Басманной, Немецкой и Горохового поля, в тени разросшихся деревьев, находится старинная усадьба XVIII - XIX вв. (Токмаков переулок, д. 21/2).
В XVIII веке это было владение Николая Еремеевича Струйского, потомка князей Шуйских, издателя, поэта. Струйский дружил с художником Федором Рокотовым и посвятил ему строки: «То Рокотов: мой друг!» В свою очередь, кисти Рокотова принадлежит известный портрет Александры Петровны - супруги Струйского и менее известный – самого поэта (изрядно, надо сказать, подзабытого в наше время).
В 1771 году Николай Еремеевич продает усадьбу секунд-майору, надворному советнику Петру Борисовичу Белавину, а сам поселяется в своем имении Рузаевка неподалеку от Пензы.
Белавин возводит в усадьбе новый каменный дом, конюшню, хозяйственный корпус. При Белавине и появилась та архитектурно-планировочная структура усадьбы, которая в целом сохранилась до наших дней. До этого часть усадьбы занимал усадебный сад с большим прудом, в дальнем углу сада протекала речка Чечора.
Москвовед Сергей Романюк пишет: "Белавин устроил на территории усадьбы, на ее восточной половине, шелковую фабрику. Она впервые была заведена в 1743 г. московским купцом Михаилом Савиным, у сына которого и приобрел ее Белавин. На фабрике находилось 22 стана, на которых работали 35 мужчин и 23 женщины, фабрика в 1775 году вырабатывала тканей на 16620 рублей. Возможно, именно здесь, на белавинской фабрике, стал работать еще мальчиком его крепостной Федор Гучков, позднее заведший собственное дело и ставший одним из самых известных московских текстильных фабрикантов. Фабрика действует еще и при следующих владельцах - купцах Четвериковых, но в конце XIX в. заводские корпуса сносят и на их месте разбивают сад".
В Отечественную войну 1812 года усадьба почти полностью сгорела, за исключением северного флигеля, выходящего на Красную линию Денисовского переулка. Восстановительные работы завершились в 1816-м году. В средней части парадного двора был возведен одноэтажный каменный с антресолями главный дом, а вдоль Токмакова переулка по западной границе хозяйственного двора построили одноэтажный каменный людской корпус.
  В 1842 году усадьбу приобрел купец 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин Москвы Дмитрий Иванович Четвериков. Весной 1890 года сын Четверикова Михаил Дмитриевич разделил владение на две равновеликие части: южную часть с садом оставил себе, а северную вместе с главным домом продал промышленнику, потомственному почетному гражданину Николаю Александровичу Варенцову.
Ещё в конце 1870-х годов Варенцов одним из первых российских предпринимателей занялся закупкой и доставкой хлопка из Средней Азии. Обладая ярким предпринимательским талантом и честностью, он вскоре достиг больших коммерческих успехов. Николай Александрович был гласным Московской городской думы, оставил интересные воспоминания «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое». Вот что он пишет: "Окончившийся 1889 год был во всех отношениях для меня весьма благоприятен: в Московском Торгово-промышленном товариществе я получил возможность работать без всякого вмешательства других лиц, стоящих в Товариществе по положению выше меня. В сентябре купил дом на углу Денисовского и Токмакова переулков у М.Д. Четверикова, оказавшегося моим родственником, чего до покупки не предполагал. Мои юношеские годы пришлось жить недалеко от этого дома; когда бы я ни проходил мимо его, всегда любовался им: густая растительность, состоящая из старых дубов, лип, лиственниц, каролиновых тополей, между которыми росли густые, запущенные кусты сирени, жасмина, жимолости, образовавшие как бы непроходимые дебри, которые окружали старый белый дом с колоннами, с мезонином крестообразной формы, с круглыми обширными рамами. Владение по улице было окружено забором на каменном фундаменте, со столбами из белого камня, с железными толстыми решетками, торчащими вверх пиками, и тяжелыми широкими воротами. Весь вид его изображал старую заброшенную усадьбу в захолустной губернии.
Дом долго не был обитаем; когда я купил его, у него уже две колонны упали, на мезонине штукатурка потрескалась и обвалилась, стекла в ветхих рамах были покрыты пятнами грязновато-фиолетового оттенка от выгорания на солнце, и, покупая его, я считал, что он сделан весь из дерева. Года за два до покупки интересовался узнать, продается ли он. Получил ответ: продается за 200 тысяч рублей. Это для меня было дорого, и я оставил мечту о приобретении его. Случайно узнав от своего знакомого С.И. Перлова, что он продается за 50 тысяч рублей, я немедленно его купил".
Вплоть до 1917 года Варенцов и Четвериков остаются владельцами усадьбы. После 1917 г. Варенцов неоднократно арестовывался, все имущество его было конфисковано. В годы НЭПа организовал Товарищество по оптовой торговле тканями (закрыто в 1924 г.). Был консультантом ВСНХ по хлопководству и организации хлопкоперерабатывающих предприятий. В 1920-40-х гг. жил в д. №25 по Старой Басманной улице у своей невестки, жены младшего сына Константина, который погиб в 1941 г. в ополчении под Москвой. Другой его сын Иван был расстрелян в 1927 году. Его сыновья от первой жены Марии Николаевны находились на фронтах в первую мировую войну, там погиб его старший сын Сергей, два других сына впоследствии участвовали в Белом движении, Лев умер в эмиграции в Китае, а Марка Варенцов нашел в госпитале в Одессе и выходил его.
    После революции и национализации в усадьбе устроили коммунальные квартиры, а позже расположились различные советские конторы. В главном доме сохранялась планировка парадной анфилады, зал с хорами, гостиные, вестибюль.
С 1995 года в усадьбе поселилось Общество купцов и промышленников России. Усадьба в Токмаковом переулке - объект культурного наследия федерального значения. В 2001 году была осуществлена полная реконструкция памятника с заменой части построек усадьбы бетонными копиями. Сохранившиеся перед домом многовековые лиственницы – редчайший дендрологический памятник в Москве.
Выходим на Денисовский переулок и следуем в сторону Библиотеки Некрасова.






































Храм Воскресения Христова и Покрова Пресвятой Богородицы 2-ой Московской Старообрядческой Поморской общины (Токмаков пер., д. 17)
За обычной жилой девятиэтажкой на пересечении Токмакова и Денисовского переулков спрятался первый из старообрядческих храмов, построенных после указа 1905 года. С 1908 года в Москве обосновалась община старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия. Это течение сложилось на русском севере, на берегах Белого моря, откуда и получило название. Членами общины числились богатейшие купцы: В.Д. Горбунов, И.К. Поляков, сыновья Викулы Морозова, Зимины, Ануфриевы и другие. На их деньги еще в 1907 году архитектор И.Е. Бондаренко составил проект, и к лету 1908 года храм был построен.
В начале прошлого века Илья Бондаренко считался ведущим архитектором старообрядческого храмостроения. Он был учеником Каминского, работал под началом Шехтеля, входил в Абрамцевский кружок. Его творчество – это лаконичное соединение эстетики северного модерна и стилизованной архитектуры русского Севера, развитие абрамцевского стиля 1890-х гг. В общем, еще один интереснейший вариант модерна, на который, к счастью, богат наш город.
Архитектор как будто «нарисовал» образ древнерусского храма на грубой коробке здания. Суровой красоты сооружения нельзя не отметить. Здесь проходили I и II Всероссийские Соборы Поморской Церкви (май 1909 г. и сентябрь 1912 г.). В 1930-м году храм был закрыт и возвращен прежним хозяевам, Древлеправославной Поморской церкви, только в 1993 году.
Если подойти поближе, то первая ассоциация - избушка на курьих ножках, взгромоздившаяся... еще на одну избушку. И все это удивительно изящно - даже при том, что храм в состоянии перманентной реставрации и разглядеть его толком невозможно…
Продолжаем движение по Денисовскому переулку и подходим к конечной точке нашего маршрута – Библиотеке Некрасова.


Центральная универсальная научная библиотека им. Н.А. Некрасова (ул. Бауманская, д. 58/25 стр. 14)
Сейчас Некрасовка занимает здание бывшей ткацкой фабрики Щапова – знаменитого текстильного фабриканта. Члены этого рода проявили себя в чем-то типично для представителей так называемого “просвещенного купечества” — активно действуя на общественных должностях в купеческой корпорации, в муниципальном самоуправлении, а также в области культуры и просвещения. Весь квартал по Немецкой улице (ныне ул. Бауманская) между Аптекарским и следующим Денисовским переулками был занят одной большой усадьбой, принадлежавшей купцу Василию Ивановичу Щапову. Кроме этого он приобретает в собственность и землю по нечетной стороне Бауманской улицы, на пересечении со Старокирочным переулком. 
Щаповы построили в Немецкой слободе фабричные корпуса, склады и городскую усадьбу с домами, в которых жили сыновья, внуки и родственники Василия Щапова. 
Это очень большой и богатый род, оставивший память о себе по всей России.
Кроме предпринимательской деятельности, Щаповы оставили значительный след в деле благотворительности и внесли свой вклад в культуру города. Они происходили из старого купеческого рода, были старообрядцами, что давало определенные нравственные устои и семейные традиции. Щаповы из поколения в поколение были председателями Богоявленского братства Елоховского собора. Их средства составляли половину бюджета этой крупнейшей в Москве благотворительной организации. Могилы всех московских Щаповых находятся на кладбище Алексеевского монастыря; после его закрытия и уничтожения в 1930-х гг. Щаповых хоронили на Немецком (Введенском) кладбище.
Здание, в котором сейчас находится Библиотека, - четырехэтажное здание фабрики (позднее надстроенное 5-м этажом) - возводилось при Петре Петровиче Щапове (внуке основателя династии Василия Ивановича Щапова) в 1897 г. архитектором Г.А. Кайзером.
Петр Петрович значительно расширил фабрику, оснастив ее усовершенствованными ручными станками Жаккарда для изготовления дорогих узорчатых тканей. Здесь были установлены 216 механических станков системы Гаттерслей, привезенные из Англии. Фабрика, участвуя во Всероссийских промышленных выставках, дважды (1882, 1896) получала Государственный герб. Перед Первой мировой войной на ней трудилось 1500 рабочих. Годовое производство достигало 1,5 миллиона рублей.
В 1918 году фабрику национализировали. Старое ее название - «Братья Петр и Илья Щаповы» - требовалось заменить новым. На общем собрании Петр Петрович предложил назвать предприятие в честь самого старого рабочего. Им оказался Осип Звонков, трудившийся здесь более 50 лет. Название фабрики - «Имени Героя труда Осипа Звонкова» - сохранялось до 1929 года, после чего она стала называться "Красная швея".
В советское время фабрика выпускала пестротканые изделия. Все щаповские станки, оснащенные электромоторами, прослужили до конца ХХ века. После 1990-х годов фабрику закрыли, но ее уникальное здание получило новую жизнь: в 2002 году оно после внутренней перепланировки было передано под Некрасовскую библиотеку, переехавшую с Большой Бронной улицы. Так вклад П.П. Щапова в развитие промышленности через 100 лет неожиданно обернулся его вкладом в культуру.
Зайдите в Библиотеку. Здесь  Вы можете  поработать или позаниматься в тихой и спокойной обстановке, полистать журналы и газеты, посмотреть кино, взять книжку домой, посетить лекцию, послушать концерт, сходить на экскурсию, посмотреть выставку, скачать книгу, свежий выпуск журнала или воспользоваться Интернетом…
В обратный путь до метро можно отправиться другим маршрутом, ведь в Басманном районе еще много интересного. Приятной прогулки!

 Фабрика Щапова.

Имя Щаповых часто привлекает внимание исследователей, при изучении истории предпринимательского слоя в Москве в ХIХ—начале ХХ вв.Они принадлежат к среде текстильных фабрикантов. Члены рода проявили себя в чем-то типично для представителей так называемого “просвещенного купечества” — активно действуя на общественных должностях в купеческой корпорации, в муниципальном самоуправлении, а также в области культуры и просвещения.
Весь квартал по Немецкой улице (ныне ул. Бауманская) между Аптекарским и следующим Денисовским переулками был занят одной большой усадьбой, состоявший в начале XIX века из двух: участок графини Е. В. Литты (ближе к Аптекарскому) и генерал-майора М. Я. Ламакина (на углу с Денисовским переулком).



 Денисовский переулок

Денисовский переулок берет свое начало от перекрестка с Токмаковым переулком, далее пересекает Доброслободскую улицу, где у ручья Кукуй когда-то стояли Денисовские бани, получившие свое название по фамилии владельца.
На углу Денисовского и Токмакова переулка на стыке трех слобод Басманной, Немецкой и Горохового поля, в тени разросшихся деревьев, находится старинная усадьба XVIII - XIX вв. Дом №21\2.

Одним из первых владельцев усадьбы был  Струйский Николай Еремеевич (1749-1796 гг.) - потомственный дворянин, крупный землевладелец, прапорщик лейб-гвардии Преображенского полка, издатель и поэт-чудак.

Дружил он с художником Ф. Рокотовым. Много поистине драматических событий видел этот особняк. Две из них подробно описаны в журнале «Караван историй».
Рокотов Ф.С. Портрет Струйского Н.Е.
 Рокотов Ф.С. Портрет Струйской А.П.
Усадьбу в Токмаковом переулке Струйский продал в 1771 г. Петру Борисовичу Белавину - дворянину, помещику, секунд-майору и надворному советнику.
Читаем у Романюка: "Белавин, устроил на территории усадьбы, на ее восточной половине, шелковую фабрику […] Возможно, именно здесь, на белавинской фабрике стал работать еще мальчиком его крепостной Федор Гучков, позднее заведший собственное дело и ставший одним из самых известных московских текстильных фабрикантов. Фабрика действовала еще и при следующих владельцах – купцах Четвериковых, но в  конце ХIХ века заводские корпуса снесли и на их месте разбили сад». При Белавине происходит становление архитектурно-планировочной структуры усадьбы. В средней части парадного двора был возведен одноэтажный каменный с антресолями главный дом, а вдоль Токмакова переулка по западной границе хозяйственного двора построили одноэтажный каменный людской корпус.
Достройку владения производил сын  Белавина – Павел Петрович.
После Белавина следующим владельцем усадьбы  становится купец 1-й гильдии, торговец суконным товаром, потомственный почетный гражданин Дмитрий Иванович Четвериков старший, выходец из калужских купцов, торговец суконным товаром. Его сын – Михаил Дмитриевич Четвериков, в конце 1880-х годов продает часть своей усадьбы. Южная часть остается у него, а северную с главным домом приобретает потомственный почетный гражданин Николай Александрович Варенцов

Варенцов Николай Александрович
Вплоть до Октябрьского переворота Н.А. Варенцов и М.Д. Четвериков остаются владельцами усадьбы.
После 1917 года усадьба была национализирована и заселена коммунальным людом. Позднее жильцам предоставили квартиры, а в усадьбе расположились государственные учреждения.
А в 1995 году главный дом усадьбы получило Общество купцов и промышленников России. В 1998 году Правительство Москвы передало ОКиПР все шесть строений усадьбы Белавиных-Варенцовых.
В 2002-2008 годах проведена реконструкция этого памятника истории и архитектуры, работа затронула внутренние помещения, заново построены кровля и мезонин.
В доме №6, построенным в 1810 г. (снесен), в квартире № 2 около 20 лет прожил  архитектор и инженер Рерберг И.И. (1869 - 1932 гг.).
Самые известные его московские постройки: Киевский вокзал, Центральный телеграф и один из корпусов Кремля.
Еще Дом №8, 10 - дома купцов Варенцовых (снесены в 1961 г.)
Сохранилась старая фотография 1950-х годов. Это дом № 8 по Денисовскому переулку.
Сюда после 1918 года перебрались родственники Варенцовых – Каштановы. В «Московском журнале» № 1 за 1995 год. Читаем воспоминания Н.Якушевой: « Тогда было принято съезжаться с родственниками, чтобы избежать насильственного «уплотнения» с чужими. Дом был так стар, что электричество в нем не было».
Дом № 9 (не сохранился). Здесь, в квартире №1 у своего старшего сына более двух лет жил Александр Иванович Дубровин председатель «Союза русского народа»
Приблизительно на месте современного дома №14к2, два участка принадлежали потомственной почетной гражданке Еремеевой Елизавете Васильевне, здесь в начале XX века  находились макаронная и кондитерская фабрика "Чепурнов Петр и Савельев Федор".
Тут же находился торговый дом купцов, кроме перечисленного, они еще торговали колониальными товарами.
Дом № 13 – здесь жил, хотя и недолго – в продолжение примерно 10 месяцев в 1791-1792 гг., писатель Д.И.Фонвизин , снимая этот дом у некоего «почтамтского сержанта» Шмелева (читаем у Романюка). В энциклопедии «Москва» читаем, что Фонвизин "…в 1785 поселился в Москве, недалеко от Горохового поля, в Денисовском переулке, однако в августе 1785 уехал для лечения за границу ". 
Сейчас в доме банк. Здание полностью изменено и вряд ли в нем можно узнать особняк ХVIII века, судите сами.

Дом № 24 - жилой деревянный дом купца А.В.Крупенникова, 1912-1913 годов постройки Архитектор Рудановский, Владимир Александрович. дом включен в перечень охраняемых объектов регионального значения


Дом №23с1. Читаем у Романюка: "…история его не ясна – возможно, что его к 1817 г. выстроил на значительно более старом основании подпоручик С.Г.Савин (вероятно, именно его герб изображен в тимпане фронтона)". Сергей Герасимович был ранен под Бородино, женат он был на княжне Белопольской. Имел троих детей Сергея, Михаила и Герасима.
 Интересно, что еще одно упоминание  о подпоручике Савине С.Г оказалось связано с именем дяди Пушкина - Василием Львовичем. Дядя завещал свое имение в Болдино брату – Сергею Львовичу (отцу Пушкина). Но Сергей Львович не спешил вступать в права наследства, (Василий умер в 1830 г). Он знал, что имение было в «долгах», Так вот, Савин С.Г. как раз и был одним из тех, кто дал 1000 рублей Василию Львовичу Пушкину под залог имения в Болдино.

Здание это является памятником архитектуры федерального значения.  Сейчас дом восстановлен, но не в первоначальном своем виде.
«В Денисовском переулке разносились соблазнительные запахи – тут находилась не очень большая, но хорошо  известная в Москве «паровая фабрика кондитерских товаров Ивана Павловича Яни» (дом № 30). Сам владелец, грек по национальности, видимо, привез с своей родины много рецептов сладостей…» -  читаем мы у Романюка.
Яни Панайот приобрел два участка, расположенных между тремя переулками - Гарднеровским, Большим Демидовским и Денисовским, с тем, чтобы возвести там несколько фабричных зданий.
На этой фабрике производились рахат-лукумы, греческая пастила, позже шоколад и конфеты.
 Его магазины находились в Солодовниковском и Лубянском пассаже. И от покупателей не было отбоя. Кроме того, Яни арендовал павильон в "Сокольниках".
Двухэтажный павильон и площадка перед ним отводилась для посетителей. На всех стенах были написаны названия лакомств, предлагаемых публике. Огромный рекламный щит над входом изображал караван, везущий пряности и какао. Но лучше зрительной рекламы была ароматическая. Дух кофе с корицей и кардамоном, миндальных печений, пряных специй витали по всему Кругу. Прославились запеченные с ломтиком сыра и мякотью грецкого ореха груши, молочно-медово-яблочные коктейли, ягодная пастила и щербет. Часть лакомств делали тут же. Другую, дабы не сжечь павильон, на фабрике. Кафе было самым любимым у горожан. По праздничным дням тут играл оркестр или небольшие музыкальные коллективы. Вечером павильон озаряли «китайские» разноцветные фонарики. Для детей тут же можно было заказать тележку, запряженную пони, для которой в кафе продавали морковь, и сделать на ней круг.
Женат был Иван Павлович Яни на Януле Панайот, После смерти мужа, кондитерская фабрика переходит к его жене и носит название "Паровая фабрика Яны Янулы Панайот.
К этому времени у Яни Янулы Панайот, кроме уже перечисленных магазинов, появилось 2 магазина на Тверской и магазин на Арбате. Бойко была налажена реклама.
Успешная торговля позволила Януле в 1903 г. выстроить для своей семьи особняк в Денисовском переулке, с угловым эркером, увенчанным небольшим куполом (арх. Л.Ф.Даукша)
По мере взросления детей фабрика стала называться "Паровая фабрика торгового дома Яни Янулы Панайот с СЫНОВЬЯМИ", что отразилось на конфетных обертках.
В каком точно году фабрика прекратила свое существование неизвестно, но уже по справочнику "Вся Москва" за 1917 г.  не упоминается ни фабрика, ни магазины Яни.
Где-то в 1910-г. прекратили арендовать павильон в Сокольниках.
В Интернете, на одном из форумов была найдена переписка одного из потомков этого греческого семейства: … мой прадед Яни Еврепид Янке, владелец кондитерской фабрики в Москве, иммигрировал в Салоники после 1917 года. В России у него остались дети и русская жена. Вернуться в большевицкую Россию он не смог… Его отца звали Панайот, а мать, возможно, Янула. Брата - тоже Панайот и Василий".
По справочнику "Вся Москва" за 1917 г. участками Яни  владели уже совсем другие люди, средний участок между Гарднеровским и Денисовским переулком в эти годы принадлежал Глазковой Капитолине Александровне, а участком примыкающим к Б. Демидовскому владел купец Егоров Михаил Дормидонтович, который вместе с братом Митрофаном Дормидонтовичем владел кондитерской фабрикой на Сретенке. Вероятно, они и выкупили фабрику Яни.
Весь квартал по Немецкой улице между Аптекарским и следующим – Денисовским - переулками был занят одной большой усадьбой составившейся из двух – графини Е.В.Литты (ближе к Аптекарскому) и генерал-майора М.Я.Ламакина (на углу с Денисовским переулком). Оба этих участка приобретает купец В.И.Щапов, прикупает еще к ним землю по переулку и заводит здесь текстильную фабрику. Для нее в 1897 году архитектор Г.А.Кайзер возводит по Денисовскому  переулку (д.58/25 стр. 14) большой краснокирпичный фабричный корпус. Здание возводится при Петре Петровиче Щапове.
Следует немного рассказать о семействе купцов Щаповых:
На фабрике Щаповых ткали "холстинки, саржинки, тик, платки, т.е. товар не набивной (ситцы), а узорчатый, тканный в полоску и клетку из английской бумажной пряжи и русской льняной". В 1843 году в Москве среди 149 бумаготкацких и набивных фабрик значится фабрика 2-й гильдии московского купца Василия Ивановича Щапова в собственном доме во II квартале Басманной части, рабочих 485 человек.
Согласно завещанию Василия Щапова, три его сына — Петр, Илья и Павел получили после смерти отца в 1864 году по 1/3 наследства. При этом младший Павел,  сразу вышел из семейного дела, взяв свою треть деньгами, а старшие, выполняя желание отца, образовали общую фирму "Братья Петр и Илья Щаповы", которая просуществовала до 1918 года. Они производили на своей фабрике "разную выработку" и торговали как ею, так и хлопчатобумажной мануфактурой других фабрик.
Братья Петр и Илья не были деловыми людьми. Петр Васильевич Щапов (1845-1890) любил хорошую обстановку, книги, путешествия, общественные дела.

Петр Васильевич Щапов
Он имел от Ольги Даниловны, жены вне брака, двух сыновей Василия и Петра, которых затем усыновил, а после смерти Ольги Даниловны женился на красавице Александре Антоновне Орловой, которую привез из Царского Села. Он с семьей жил в доме в Б.Демидовском переулке дом (не сохранился), но мы его можем видеть на старом фото 1914 г.


Дом П.В.Щапова в Б.Демидовском пер.

Илья Васильевич Щапов (1846-1896) любил выпить; он скоро вышел из дела.


Илья Васильевич Щапов

В качестве управляющего, внесшего значительный вклад в развитие дела, служил их родственник Михаил Иванович Щапов. Кстати, именно благодаря его воспоминаниям, многое известно о купцах Щаповых.

Дом №58\25к12с2 - особняк, стоящий на углу Бауманской улицы и Денисовского переулка, по одним сведениям 1884 г. постройки, по другим 1878 г. возвел архитектор А.С. Каминский, при участии его ученика - архитектора Ф.О. Шехтеля, был построен для сына Петра Васильевича - Петра Петровича, который и стал, продолжателем дела Щаповых.

Петр Петрович Щапов (1870–1939) - потомственный почетный гражданин, учился в Московской практической академии коммерческих наук. В двадцать лет он вместе с 22-летним братом Василием (быстро отошедшим от дела), становится хозяином крупного предприятия, имевшего отделения в Нижнем Новгороде и Варшаве, купцом 1-й гильдии.

Петр Петрович Щапов

На следующий год Петр Петрович женился на Марии Антоновне Орловой, которая была родной сестрой жены его отца Петра Васильевича, от которой имел четырех сыновей и четырех дочерей.
П.П. Щапов вел широкую общественную деятельность. В течение шес­ти четырехлетних сроков он состоял гласным Московской городской думы, являясь членом ее ревизионной комиссии, потомственный председатель Богоявленского братства и выполнял много еще других обязанностей. Страстным увлечением Петра Петровича было собирание почтовых марок и других знаков почтовой оплаты. Он собирал марки всего мира, не только России.
Дом еще знаменит тем, что именно здесь, у особняка, дворник Щаповых смертельно ранил Н.Баумана, который осквернил государственный флаг, висевший на одном из корпусов фабрики Щаповых (по официальной версии Николай Бауман был зверски убит агентом царской охранки).
Часть Денисовского переулка, между Большим Демидовским и Немецкой улицей долгое время назывался Голландским переулком. Голландцы составляли немалую часть населения Ново-Немецкой слободы. О деревянном храме на этом месте известно еще с 1616 г., а в 1694 г. им было позволено построить здесь свою каменную церковь, здание которой вмещало около 200 человек дом №58\25с10
При обследовании здания в 1996 году специалистами из Мосреставрации и студентами МАРХи выяснилось, что подвалы петровских времён, а 1-й этаж 1760-х годов. При тщательном изучении планов владения, выяснили, что это и есть церковь.

Остатки реформаторской церкви

При этой церкви был похоронен самый, знаменитый московский иноземец — швейцарец адмирал Франц Яковлевич Лефорт (1656—1699), ближайший петровский соратник, именем которого впоследствии стала называться вся Немецкая слобода на Яузе.
Могила его пропала еще до сноса церкви. Возможно, это произошло в 1812 году, когда Лефортово выгорело. Возможно, еще раньше — при Елизавете Петровне, которая приказала упразднить все приходские погосты на пути ее следования из Кремля во дворец на Яузе, чтобы видом похорон и самих кладбищ не расстраивать чувства. А по Немецкой улице она как раз и проезжала. В некоторых источниках говорится, что Лефорт похоронен на Введенском кладбище. Но это неверно. Может, его и перезахоронили бы честь по чести в советские годы - все-таки это не колдун Брюс, а по-настоящему крупная фигура отечественной истории, но сделать это невозможно было бы при всем желании: могилы Лефорта давно не существовало.
В 1812 г. церковь сгорела, участок и ее обгорелое здание было продано генерал-майору М. Я. Ламакину, а затем уже участок перешел к Щаповым. Вот так сейчас выглядит этот дом.

Источники: Романюк С.К. Москва за Садовым кольцом / С.К.Романюк. — Москва : АСТ: Астрель, 2011. — 895 с.








Вдоль по Бауманской


История Бауманской улицы, тесно связана с историей Немецкой слободы на Яузе, где проживали торговцы из разных стран. Англичане, голландцы, шведы, датчане, собственно немцы – все для русского уха были одинаково «немы», поэтому и стала слобода Немецкой. Первые документальные сведения об этих поселениях относятся к XVI — XVII вв. Во времена Смуты и иностранной интервенции, Немецкая слобода была сожжена поляками. Разбежался слободской люд по Москве, переселились чужестранцы на Покровку. А тут на них церковники жаловаться стали царю Алексею Михайловичу, прося избавить город от иноземцев. Скупают, видишь ли, земли русские, сманивают невинных православных в свое безбожие, а от этого храмы нищают и нравы портятся… И вот, 4 октября 1652 г. вышел указ царя об отводе земли под строения в Новой Немецкой слободе. «И впредь в Китае и Белом городе, и в Земляном городе на немецких дворах керкам не быти. А быти им за городом за Земляным, от церквей божьих в дальних местах». Места эти определялись границами: с востока и юга — правым берегом Яузы, с севера селом Елоховым, а с запада — ручьем Кукуй. Земля предоставлялась иноземцам бесплатно и не облагалась налогами.
Улочки здесь были аккуратные, домики с палисадниками, кругом цветники, чистота и порядок. Центром Ново-Немецкой слободы и стала Большая проезжая, позже Немецкая, теперь Бауманская улица.
В начальной своей части до пересечения с Елоховской (ныне – Спартаковская) и Покровской (ныне Бакунинская) она носила смешное название - Девкин переулок. 
 Почему Девкин? Некоторые говорят: мол, вокруг были фабрики, на которых трудились молодые женщины. Но существует и другая версия. Жил там некий западный торговец, который имел очень красивую дочь. И влюбился в эту девушка юный царь Петр. Как вы, наверное, догадались, звали эту красавицу Анна Монс. Царь проводил много времени с Анной, она стала его фавориткой. Свою жену Евдокию Лопухину молодой царь не любил и, в конце концов, женился бы на Анне Монс, но та отказала ему. Боялась, наверное, что  не справиться с резким темпераментом русского правителя. Москвичи же ненавидели «немку», считая причиной разлада в царской семье. Да и прозападная политика Петра мало кого радовала. Так вот, переулок рядом с домом, где жила Анна Монс, стали называть Девкиным.
Идем дальше по Девкиному переулку. По левую руку видны останки старинной колокольни без колоколов. В наши дни она выглядит одинокой и заброшенной. Колокольня Св.Екатерины  – все, что осталось от старообрядческой общины купца Карасева. Здесь была и домовая молельня и церковь.

Община староверов, существовала в округе с 1872 года (староверы – православное религиозное течение, возникшее на Руси в ХVII веке после церковного раскола). Московский купец и промышленник Иван Карасев пожелал превратить часть своего дома в церковь, и выстроил колокольню, которая примыкала к одной из стен дома. Закончить строительство он не сумел, помешала Первая мировая война. Купеческий дом позже был разрушен. С другой стороны колокольни высится желтое здание бывших казарм рабочих карасевского цинкового завода. А в глубине двора, за колокольней – низкое строение красного кирпича, построенная тем же Карасевым – «Девкины бани».

 
По правой стороне (Бауманская, 23) можно видеть отдельно стоящий жилой дом с элементами неоготического стиля, редкого в атмосфере старой Москвы. Здание было построено в 1911 году архитектором Виктором Мазыриным как доходный дом. В любом путеводителе вы прочтете, что архитектор старался для некоего "крестьянина Антона Фролова". Как мог крестьянин позволить себе особняк в Москве? Можно найти объяснение в разнице сословий. Быть купцом означало платить более высокие налоги. Смекалистый (и обеспеченный) крестьянин мог предпочесть остаться в своем сословии, чтобы не нести лишних расходов. Но это лишь теория… Особняк смотрится очень неплохо: со стрельчатыми арками, декоративными фигурами, даже цветные витражи сохранились. Фасад ассиметричный, три балкончика, а позади дома разбит небольшой сад.

Далее, от перекрестка до Немецкого рынка улица называлась – «Фонтанами» (или «Фонтанкой») – по названию питейного дома «Фонтан». Угловой доходный дом № 33 по левой стороне, принадлежал купцу-лесоторговцу Петру Рахманинову и был построен в 1896 году архитектором И.Кондратенко.


Это был один из дорогих и респектабельных доходных домов в городе. Фасад здания обильно украшен лепным декором, высокие арочные окна парадных лестниц обрамлены колоннами. Первую букву фамилии домовладельца мы можем разглядеть в картуше, на уровне третьего этажа и в решетке дворового проезда со стороны Бауманской улицы.

Сразу за этим домом по той же стороне – наземный вестибюль метро «Бауманская» с черными колоннами портала.

Спускаемся вниз по эскалатору, и прямо над нами открывается мозаичное панно: «Орден Победы» в окружении знамен Великой Отечественной войны и надпись: «Фронт и тыл представляют у нас единый и нераздельный боевой лагерь». Если приглядеться повнимательней, то внизу можно разглядеть затертую подпись: Сталин.
Строительство этой станции было начато в 1938 году, под руководством архитектора Б.Иофана (автора знаменитого Дома на Набережной). Сначала планировалось назвать станцию «Спартаковской», поэтому проект делали в древнеримском стиле, где в пилонах центрального зала стояли бы восставшие гладиаторы. Открывали станцию 18 января 1944 года уже совершенно в другой тематике. Там где предполагались статуи, поднявшихся на борьбу рабов, встали бронзовые скульптуры (ск. В.Андреев) рабочего, партизанки, разведчика, летчика, инженера… Как символ – народного подвига в бою и труде. Панно в торце главного зала, где изображен Владимир Ленин, возможно, доживает свой век (здесь планируется пробить второй выход из метро), а пока палеонтологи вылавливают редчайшие окаменелости из грузинского мраморовидного и желтого крымского известняка. http://www.paleometro.ru/metro52.php
За домом № 35, построенным в 1902 году, в глубине проезда видны сохранившиеся строения бывшего Немецкого рынка, расположенные в треугольнике между Ладожской и ул. Фридриха Энгельса (бывшая Ирининская). У вершины треугольника рыночных зданий, обращенного к Бауманской улице, находилась часовня Св.Николая Чудотворца (разрушена во времена Советской власти). Сохранившиеся здесь здания, относятся, в основном, к середине ХIХ века.


На противоположной стороне, по адресу Бауманская, 38 находится Комплексный центр социального обслуживания. Этот особняк называли «домом Карабанова», по фамилии владельца – бригадира Федора Леонтьевича Карабанова, купившего этот дом в 1790 г. Из Карабановых, владевших особняком, наиболее известен сын бригадира Федора, майор Павел Карабанов, прославившийся в Москве замечательной коллекцией редкостей. Среди них: предметы русской старины, а также предания и рассказы о России минувших веков.
Уже в самом начале ХIХ века, в 1801 г., здание это перешло к вдове богатого заводчика Ивана Яковлева-Собакина  и получив новых владельцев подверглось значительной перестройке.
До революции здание принадлежало Н.А.Занковскому, владельцу фирмы «ЭНЗЕ», производившему техническую новинку того времени – фотографические пластинки.



По левой стороне между бывшим Немецким рынком и Посланниковым переулком находилось владение английского купца и банкира Якова Рованда, он продал его в 1799 году. После пожара 1812 года старинные каменные палаты Рованда, новые хозяева не стали восстанавливать. А в 1911 году на углу с Посланниковым переулком выстроили высокое жилое здание (№ 43/1) по проекту А.Назарова.


Теперь несколько слов об истории участка № 40 по противоположной стороне улицы. Он также принадлежал Якову Рованду (мы помним, что он владел большими каменными палатами напротив). В те времена для богатых владельцев было в обычае приобретать недалеко от основной усадьбы небольшой участок земли. Здесь жили дворовые, находились амбары с различными домашними запасами, погреба и другие хозяйственные строения. В 1799 г. Яков Рованд решает распродать свои владения в Немецкой слободе и переехать в другую часть города, на Большую Лубянку. 15 июля 1799 г. состоялась сделка между Яковом Ровандом  и неким Иваном Васильевичем Скворцовым (запомним эту фамилию!), который купил небольшой хозяйственный участок на этой территории. Так вот, долгое время считалось, что именно здесь родился Александр Пушкин. Поэтому-то во дворе средней общеобразовательной школы № 353, носящей имя А.С.Пушкина, стоит его бюст. Школа как раз и расположена на том самом участке, купленным Иваном Скорцовым…


С местом рождения Пушкина вообще произошла большая путаница. Долгое время, вообще не было известно, где родился Великий русский ПОЭТ. Позже, в метрической книге Елоховской церкви обнаружена запись 1799 года: «Во дворе коллежского регистратора Ивана Васильевича Скварцова у жильца ево моэора Сергия Львовича Пушкина родился сын Александр. Крещен 8 дня восприемник: граф Артемий Иванович Воронцов, кума – мать означенного Сергия Пушкина Ольга Васильевна Пушкина».
Но въедливые историки обнаружили в окрестностях  след еще двух адресов Ивана Скворцова: перед Старым сенатом и на Малой Почтовой, угол Госпитального переулка. Они настаивают, что «школьный» двор был куплен уже после рождения Пушкина.
Но со старой школой связано еще одно историческое событие. Здесь в июле 1941 года формировалась 7-я Бауманская дивизия народного ополчения. Более 12 тысяч москвичей, с более ста предприятий района ушли на защиту Москвы. Дивизию, названную 29-й стрелковой, ждала трагическая судьба. Просуществовав всего три месяца, она попала в вяземское окружение, где была разгромлена, а впоследствии расформирована.
Далее по линии Бауманской улицы (дома 42, 44, 46), до угла Лефортовского переулка была большая усадьба, в 1792 году приобретенная у вдовы генерал-майора В.И.Черткова Тайным советником Афанасием Николаевичем Зубовым. Она тоже сгорела в пожаре 1812 года. После чего Зубов продал этот большой участок, который в 1820 году был поделен на три части.


Во второй половине ХIХ века здесь были построены небольшие доходные дома с торговыми помещениями на первом этаже и недорогими квартирами на верхних.
За Лефортовским переулком, который в начале ХIХ века носил название «Плетешки», находился участок, также поделенный после пожара 1812 года на три части. Две из которых выходили на Немецкую улицу. Принадлежали они незнатным владельцам, которые застроили их небольшими зданиями. Известно, что до революции владельцем дома № 48 был купец второй гильдии Иван Зотов, а домом № 50 владел провизор Юлий Мартинсон



По левой стороне, сразу за Посланниковым переулком (Бауманская, 47) – расчищенный квартал, на месте бывшего Басманного рынка (гл. конструктор Н.В.Канчели, арх. С.И.Никулин, Л.И.Гильбурт.) 23 февраля 2006 года Москву потрясла трагедия его обрушения. Модная архитектурная конструкция 1974 года, под стильной чашеобразной крышей, рано утром в 5.20, «сложилась как карточный домик». Три тысячи кв. метров обрушения погребли 57 погибших, десятки раненых, в основном из ночевавших  на рынке торговцев. Трудно представить, сколько было бы жертв, случись несчастье в разгар работы рынка. Территория до сих пор не занята.


На этом участке в конце ХVIII в. находилось большое владение графа Алексея Григорьевича Орлова, генерал-аншефа и генерал-адмирала. Его усадьба представляла собой большое каменное здание с двумя полукруглыми флигелями.
Граф частенько был занят в столице (тогда это уже был город Санкт-Петербург). Там он с братьями участвовал в екатерининском перевороте, лично отвез в Ропшу Петра III и лично же привез оттуда весть о «внезапной кончине» свергнутого венценосного супруга, потом лично отправился в Европу за княжной Таракановой…
Дворец Орлова сгорел в пожаре 1812 года и больше не возобновлялся. Большое владение разделилось на несколько участков, и на них в 1830-1860 годах были построены небольшие жилые дома.
По соседству с Орловым, вся территория левой стороны в ХVIII веке, была застроена прекрасными особняками, сейчас от них остались только воспоминания. Мы немного расскажем о бывших владельцах этих великолепных владений.


Бауманская, 53,55 - здесь находилась большая усадьба, принадлежавшая аптекарше Устинье Францовне Наголше, от которой перешла к  Роману Илларионовичу Воронцову. Этот вельможа прославился чрезмерным лихоимством, за что получил прозвище «Роман – большой карман». Его сын – Александр Романович – перестроил, доставшийся по наследству особняк. Авторство его точно не известно (то ли Н.Львов, то ли Д.Кварнеги), но в архивах читаем: «Прекрасный фасад без лишних претензий, но со сдержанной и исполненной достоинством красотой».
Александр Романович Воронцов был холостяком, и свой дом в Немецкой слободе оставил своему любимому племяннику – Михаилу Семеновичу Воронцову.
До 19 лет Миша Воронцов жил в Англии, где получил блестящее образование. Приехав в Россию, он вступает в действующую армию и на протяжении пятнадцати лет, непрерывно участвует в походах и сражениях. Боевым тридцатилетним генералом, он  - в самой гуще событий Отечественной войны 1812 года, в битве при Бородине, Воронцов защищал Шевардинский редут и был ранен в ногу. Воронцова привезли в Москву, сюда, в дом на Немецкой улице. Его биограф А.Я.Булгаков, так писал о последующих событиях: «…привезен, будучи раненым, в Москву, граф Воронцов нашел в доме своем, в Немецкой слободе, множество подвод, высланных из подмосковной его, вотчины, для отвоза в дальние деревни всех бывших в доме пожитков, как-то картин, библиотеки, бронзы и других драгоценностей. Узнав, что в соседстве дома его находилось в больницах и партикулярных домах множество офицеров и солдат, кои, за большим их количеством, не могли все получить нужную помощь, он приказал, чтобы все вещи, в доме его находившиеся, были там оставлены на жертву неприятелю. Подводы же сии приказал употребить на перевозку раненых воинов в село Андреевское». Лев Толстой трансформировала этот поступок в благородный порыв Наташи Ростовой из «Войны и мира».
Больше известно, что как новороссийский и бессарабский генерал-губернатор, Михаил Семенович морально пострадал от «крестника» Воронцовых - А.С.Пушкина, который в Одессе, во время своей южной ссылки, (которая официально считалась отпуском), настойчиво ухаживал за его женой Елизаветой Ксаверьевной. Пушкин за это поплатился новой опалой, на сей раз в Михайловское, а граф…
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным, наконец!
остался в истории…
Вполне вероятно, что воронцовская усадьба, так же как соседняя орловская – сгорела в пожаре 1812 года, а участок был продан. В 1835 году его владельцем числится купец Христиан Цургозин. В конце ХIХ века, купцы Бровкины и Щаповы застраивают весь участок фабричными зданиями, а перед Октябрьской революцией, здесь размещалась шерстопрядильная фабрика швейцарского гражданина Фернанда Дюфурмантеля.

И опять переходим на правую сторону: Бауманская 56, 58. Весь квартал по Немецкой улице между Аптекарским и следующим Денисовским переулками был занят в начале ХIХ века, двумя усадьбами: графини Е.В.Литты (ближе к Аптекарскому) и генерал-майора М.Я.Ламакина (на углу с Денисовским переулком).




Значительно раньше – в конце ХVII в. – на последнем участке стояла голландская реформаторская церковь, отчего часть Денисовского переулка долгое время называлась Голландским переулком. Голландцы составляли немалую часть населения Ново-Немецкой слободы, и им в 1694 году было позволено построить свою церковь, каменное здание которой вмещало около 200 человек. Говорят, что в ней был похоронен Франц Лефорт. В 1812 году она церковь сгорел, а  участок продан генерал-майору М.Я.Ламакину.
На Немецкой улице оба участка и Литты и Ламакина в 1830-х годах приобретает купец В.И.Щапов, прикупает к ним еще землю в переулке и сооружает здесь текстильную фабрику. Для нее в 1897 году архитектор Г.А. Кайзер возводит по Денисовскому переулку большой красно-кирпичный фабричный корпус, а для самих владельцев – купцов Щаповых, архитектор А.Каминский построил жилой дом, выходящий фасадом на Немецкую улицу. Помощником в этом строительстве выступил начинающий Ф.Шехтель. Именно он делал рисунки фасада на жилом строении. Тогда входил в моду новый «великий стиль» - модерн, признаки которого явно прослеживаются в приятной округлости углов, наличии теремковых башенок на крыше, увенчанных кованными решетками с «христами».


Около этого дома в 1905 году во время уличных стычек был убит ленинский агент Николай Бауман. Перед этим, «большевик в розыске» долго прятался от полиции во дворце фабриканта Саввы Морозова. Его похороны стали массовой революционной демонстрацией через всю Москву до Ваганьковского кладбища. А его имя стала носить улица, сменившая одно немецкое название на другое.
А вот история усадьбы графини Литты представляет особый интерес. Ей Эрмитаж обязан бесценной картиной Леонардо да Винчи «Мадонна с младенцем». Эту историю следует прочитать хотя бы потому, что она необычайно похожа на авантюрно-исторический роман.
Известно, что величайший художник  Леонардо да Винчи оставил весьма небольшое живописное наследие. Тем ценнее каждое его произведение. Это небольшое полотно называют еще «Мадонной Литтой» – по имени ее прежнего владельца. Но кто был этот самый Литта и как его картина оказалась не в Италии, а в далеком туманном городе на Неве? Все тайна – и тайна вдвойне, ибо она связана с любовью.
Молодой рыцарь Мальтийского ордена без ума полюбил встреченную им в Неаполе русскую красавицу и сложил к ее ногам не только любовь, но и главное сокровище, которым владел, – «Мадонну с младенцем», созданную чарующей кистью великого Леонардо да Винчи.


…Катенька запрокинула голову – на небе ни облачка. Неаполитанское лето. Жара. И почему ее супругу, Павлу Мартыновичу Скавронскому, не сиделось в России? Конечно, там тоже летом жарко, но не до такой же степени!..
В петербургском дворце ее дядюшки, светлейшего князя Потемкина, всегда можно найти прохладный уголок. А здесь, в Неаполе, даже во внутреннем дворике печет, как на раскаленной крыше. Впрочем, Катенька нашла способ спасения от жары. Она скидывает всю одежду, заворачивается в тонкую меховую шубу и лежит в тени платана. Вот что значит натуральный лисий мех – в холоде согревает, в жару охлаждает…Она закрывает глаза и сворачивается калачиком. Недаром же дядюшка Григорий Александрович называл ее котенком…
Катеньку привезли в Петербург в 1776 году в 15 лет. Сразу же поселили в Зимнем дворце. Девочка восторженно взирала на роскошные апартаменты, но незнакомцев дичилась. Дядюшка погладил ее по головке и представил красивой статной даме: «А вот и мой котенок!» Катенька подняла глаза и обомлела: ее представляли  самой императрице Екатерине II!
Конечно, Катенька знала, что дядя ( брат ее покойной маменьки), нынче сердечный друг императрицы. Слышала даже, как старшие сестры, Александра и Варвара, шептались о том, что дядюшка и Екатерина Великая тайно повенчаны. Но поверить в эдакое никак не могла. Конечно, дядюшка – статный красавец огромного роста, шумный и веселый, может составить, как говорят, «счастие любой даме», но ведь Екатерина – императрица!.. От всего этого у Катеньки голова кругом шла.
И немудрено: еще год назад проживала она с сестрами у родителей своих – Марфы Александровны и Василия Андреевича Энгельгардт в небольшом имении в Смоленской губернии. Жили скромно – нарядов не имели, учителей не приглашали, танцам и манерам обучены не были. Зато жили дружно и счастливо. И вдруг Марфа Александровна скончалась. Ну что было делать отцу с пятью осиротевшими дочерьми? Вот он и отписал влиятельному родственнику в Петербург: «Уповаю на вашу милость к сироткам!» И щедрый дядюшка ласковой рукой пригрел племянниц – всех по очереди выписал в Петербург.
Всем известно: Григорий Потемкин – человек широкой души. Любит – так любит, ничего не жалеет. На девиц Энгельгардт обрушился водопад нарядов, драгоценностей, дорогих безделушек. Но и требования у дядюшки были: выучить политес, грамоту и приличествующие девушкам из хорошей семьи науки. Зато скоро весь двор признал, что девицы Энгельгардт прелестны, а Катенька краше всех!
 Императрица даже познакомила девушку со своим внебрачным сыном от прежнего фаворита Григория Орлова – семнадцатилетним Алексеем Бобринским. Вот тут-то и началось! Дворцовые сплетники заговорили о том, что Катенька хочет залезть в постель к августейшему сыночку. К тому же начались пересуды о том, почему Потемкин так носится со своими «племянницами»? Не иначе как они его любовницы – вот вам и «милые сиротки»!
 Наверное, именно из-за сплетен Катенька и оплошала. Неожиданно приехавший из Италии 24-летний граф Павел Скавронский, влюбившись в нее на балу, сделал предложение. И Катенька его не отвергла. Тем более что все вокруг заахали о невероятной партии (граф – потомок супруги Петра I, Екатерины, к тому же сказочно богат!), да и Екатерина Великая с Потемкиным дали согласие. У Катеньки дух захватило – да о чем она вообще могла думать в двадцать-то лет?! Все твердили о счастливом браке. И вот брак длится уже 7 лет, родились две дочки, но счастья все нет…
Супруг хоть и царских кровей, но и странности у него невероятные. Едва заполучив молодую жену, он увез ее в Неаполь, выпросив у императрицы статус российского посланника. Отчего в Неаполь? Да оттого, что тамошний оперный театр согласился поставить написанные Скавронским оперы. Оказалось, что Павел Мартынович считал себя талантливым композитором и за постановки готов был выложить огромные деньги. Дальше – хуже. Скавронский ввел и в семье «музыкальные порядки». Слуги обращались к нему только речитативами, повар пропевал меню, кучер вопил басом на улицах. Даже дочерей Павел стал звать не иначе как Аллегрой и Гармонией. Жену же свою не отпускал от себя ни на шаг – ревновал зверски. Вот и приходится Катеньке сидеть во внутреннем дворике, как взаперти…
…Красавец граф Джулио Ренато Литта Висконти-Арезе, ловко выпрыгнув из кареты, поспешил в резиденцию российского посланника. Граф Скавронский снял в бессрочное пользование лучший отель города, всех прежних обитателей выгнал вон. Что ж, за деньги и не такое учудить можно!
А вот Джулио Литте наплевать на все деньги мира. Он, потомок двух богатейших родов миланских аристократов – Литта и Висконти, с детства увлекся рыцарской романтикой, мечтал о помощи страждущим. В 17 лет вступил в Мальтийский орден и к нынешним 25 годам уже проявил себя отважным воином. В этом, 1788 году получил звание командора и командование лучшим боевым кораблем мальтийцев. Блестящая карьера – и вдруг странное поручение магистра ордена: провести переговоры с российским посланником в Неаполе. Можно подумать, что он, Литта, – дипломатический шаркун, а не герой военных сражений, спасающий корабли честных торговцев от пиратов-грабителей!..
Переговоры затянулись. Литта уведомил Скавронского о том, что Мальтийский орден просит Россию помочь ему в борьбе с турецкими пиратами. Скавронский же рассказывал, что России требуются советники по тактике и ведению морского боя. Словом, после переговоров Литта вышел с головной болью. Заблудился в огромном коридоре и оказался там, куда не должны входить гости, – во внутреннем дворике. День клонился к закату. Последние нежные лучи солнца давали такой же призрачный свет, как таинственное сфумато на картинах Леонардо да Винчи. Джулио всегда завораживали картины этого художника. Его семья владела знаменитой «Мадонной с младенцем», и когда Литта вступил в Мальтийский орден, то тайком взял эту картину с собой. Между боями, когда было время, доставал заветный образ, смотрел и думал: на земле нет подобной красоты. И вот во внутреннем дворике российского посланника Джулио Литта поднял глаза и…
Катенька лежала на кушетке, как всегда закрытая одной лишь меховой шубкой. Услышав неожиданные шаги, она порывисто приподнялась и обернулась. Шубка съехала вниз, обнажив розовую грудь, словно на той самой картине Леонардо, где мать кормит грудью младенца. И Джулио вдруг ощутил себя этим самым беззащитным ребенком, которому просто жизненно необходимо прильнуть к этой груди…
А Катенька подняла глаза и обомлела. Над ней нависал красавец огромного роста – статный, сильный и по-мужски притягательный. «Почти как дядюшка!» – подумала она и залилась алым румянцем.
На свой корвет «Пелегрино» Литта заявился как пьяный. И надо бы уезжать – переговоры закончились, – да сил нет. Словно потеряв голову, рыцарь зачастил в дом Скавронских. Подолгу беседовал с графом и его красавицей женой. При этом Екатерина, в отличие от других красавиц, ни разу ни вздохом, ни взглядом не попыталась соблазнить красавца рыцаря. И лишь однажды прошептала: «Скажите, Мальтийский орден – монашествующий?» Литта склонил голову: «Увы… Мы даем обед безбрачия». С тех пор он часто спрашивал себя: что значил горестный взгляд красавицы – неужто и она неравнодушна к нему?
Орден прислал повеление возвратиться. Литта медлил. Пришла новая депеша – с угрозами. Но Джулио был не в силах уехать. Об угрозе наказания проведали в доме Скавронского. И однажды на грязную дощатую мостовую порта въехала роскошная карета с гербом Скавронских. Взволнованный и обескураженный, Литта выбежал на палубу и застыл.
Разодетая по последней моде Екатерина Васильевна, подобрав юбки, не смущаясь ни грязи, ни запаха, взошла по сходням на корвет и проговорила: «Хочу посмотреть, как вы тут!» Ошарашенный Джулио повел ее в каюту. Ему и в голову не пришло, что его корабельное жилище – та же келья монаха, что вход сюда женщины – грех. Но для Литты Екатерина была Мадонной, а ее посещение – явлением богини. Он и сам не помнил, как показал ей свою святую реликвию – картину Леонардо. Екатерина смотрела долго и нежно, а потом прошептала: «Я стану думать, что, когда вы смотрите на нее, вспоминаете обо мне. Я стану воображать, что сопровождаю вас на пути вашем…»
Наутро корвет «Пелегрино» снялся с якоря. Литта заперся в каюте. Перед глазами все еще стояло любимое нежное лицо.
Литта решил драться за свою любовь. Начал с того, что сам поехал в далекую Россию в качестве «советника в морских сражениях». Воевал со шведами за новую родину со всем пылом и умением. Выучил русский язык и стал именоваться на русский манер – Юлием Помпеевичем. За блестящие победы был награжден орденом Святого Георгия и пожалован чином контр-адмирала. Однако дворцовые интриганы оговорили Литту, и он был вынужден вернуться на Мальту. Там и узнал, что в конце ноября 1793 года граф Скавронский скончался, а его молодая вдова намерена вернуться в Петербург. Джулио снова стал рваться в Россию. Но что он, монах, мог предложить любимой? Следовало применить какой-то хитрый маневр.
И вот ноябрьским утром 1796 года в ворота Гатчинского замка, столь любимого недавно воцарившимся императором Павлом I, въехало сорок (!) карет. Повозки странников были театрально покрыты пылью, но на их дверцах белели кресты Мальтийского ордена. Из передней кареты появился полномочный министр-посланник Мальтийского ордена – граф Джулио Литта. Склонившись в поклоне, он сообщил, что имеет полномочия ордена возвести русского императора в звание Великого магистра. Кровь бросилась в голову Павлу, который с детства был увлечен рыцарской романтикой, и он выкрикнул: «Чем наградить вас?» – «Я желаю стать подданным вашего величества! – галантно ответил Литта. – А еще – жениться на вдове графа Скавронского, ежели она даст свое согласие».
Она согласилась! Она забыла свою скуку и апатию – замуж за Джулио готова была выйти радостная и счастливая женщина.
В 1798 году на пышной и торжественной церемонии в Георгиевском зале Зимнего дворца командор Литта возложил на Павла I символы отличия Великого магистра. Павел же обратился к папе римскому Пию VI с просьбой снять обет безбрачия с Джулио Литты.
Свадьбу сыграли прямо в Зимнем дворце. Разное было потом в жизни четы Литта – радость и опала, сплетни и беспокойства. Но они все встречали рука об руку – рыцарь и его Мадонна.
Вместе они воспитывали Катенькиных дочерей – называемых теперь не Аллегрой и Гармонией, а Екатериной и Марией. И этим девочкам повезло. Екатерина стала женой генерала Петра Ивановича Багратиона, легендарной Блуждающей княгиней, которая во время войны с Наполеоном добывала по всей Европе самые секретные данные о французских войсках. Мария вышла замуж за генерала Павла Петровича Палена, а их дочка Юлия (в замужестве Самойлова) впоследствии стала музой великого русского художника Карла Брюллова. Это она – «Удаляющаяся с бала». Вероятно, именно Юлия, унаследовавшая все сокровища дедушки Литты, передала леонардовскую картину его племяннику. Но в 1864 году «Мадонна Литта» все равно вернулась в Россию. Обеднев, итальянский племянник продал картину в Эрмитаж. И теперь, когда мы смотрим на нее, стоит вспомнить историю ее явления в нашу страну. Ее привела Любовь.


Леонардо да Винчи. Мадонна Литта, 1490-1491. Эрмитаж, Санкт-Петербург
Интересна также история участка по адресу: Бауманская, 55-57 (левая сторона). Здесь находилась, не меньшая по размерам чем воронцовская, усадьба, принадлежавшая в середине ХVIII в. прусскому посланнику А.фон Мардефельту. От него перешла к Михаилу Илларионовичу Воронцову – родному брату того самого Воронцова, коего прозывали «Роман-большой карман».
Михаил Илларионович тоже оставил немалый след в российской истории. Руководил внешней политикой России.  Лично участвовал в елизаветинском перевороте 1741 года, после чего стал особой приближенной к императрице. Он не изменил ни ей, ни ее племяннику, во время очередного дворцового переворота, остался на стороне незадачливого Петра III. После чего Воронцову пришлось подать в отставку, и он жил почти все время в тверском имении. Был Михаил Илларионович весьма нерасчетливым хозяином и частенько оказывался в затруднительном положении, распродавая свое имущество. Так был продан большой дворец в Санкт-Петербурге, и так же, вероятно, был продан и дворец на Немецкой улице в Москве.
Следующий владелец участка, известный меценат князь Дмитрий Михайлович Голицын, более тридцати лет был российским послом в Вене. Все свою богатейшую коллекцию по искусству, он отдал на основание больницы на Большой Калужской улице. Она носит название Первая градская больница, но москвичи частенько называют ее по старинке – Голицынской.
В 1783 году усадьбу на Немецкой улице купила графиня Екатерина Александровна Головкина, урожденная Шувалова. Она владела этим участком довольно продолжительное время, вплоть до 1815 года. Кроме этой усадьбы, графине принадлежали еще два небольших участка поблизости. Один из них находился в Спиридовском переулке(ныне Технический). С этим участком связана история установки первой мемориальной доски о рождении А.С.Пушкина. А дело было так:
Еще в 1822 году, при жизни поэта, в книге об истории российской словесности было написано, что Пушкин родился в Санкт-Петербурге, потом писали, что место его рождения – село Захарово под Москвой. Возможно, появились бы и другие предположения, если бы студент Московской Духовной академии, занимавшийся в церковном архиве, не нашел ту самую запись в метрической книге. Стали выяснять, где жил Скворцов? Обнаружилось, что он был домоправителем графини Головкиной и квартировал в ее усадьбе. Не обратив должного внимания на то, что в той же метрической книге ясно сказано «во дворе» Скворцова, то есть, на участке ему принадлежавшем, установили мемориальную доску на одном из флигелей бывшей усадьбы Головкиной (Бауманская, 57). Недоразумение это случилось в 1880 году,  и так до 1927 года  усадьба Головкиной считалась – местом рождения поэта. Оттуда мемориальная доска перекочевала на дом № 40 по Немецкой улице, а затем – на построенное на этом же участке здание школы № 353. (См. выше – Бауманская, 40)
В 1980 году, московский краевед-любитель С.Романюк, обнаружил в Центральном государственном историческом архиве Москвы купчую крепость, из которой следует, что более чем за семь месяцев до рождения Пушкина, а именно в октябре 1798 года – И.В.Скворцов приобрел двор с двумя большими деревянными домами в приходе той же Богоявленской церкви, на углу Малой Почтовой улицы и Госпитального переулка (Малая Почтовая, 4; угол Госпитального переулка - дом не сохранился). Именно в этом доме, скорее всего и родился Александр Сергеевич Пушкин.
Рядом с головкинской усадьбой, через переулок (носивший название «Переулок к Сенату», потом он исчез), целый квартал занимало здание «Старого Сената». В начале ХVIII столетия на этом участке находился «государев Почтовый двор», перешедший к князю Гессен-Гомбургскому, а от него – к придворному врачу Иоанну Герману Лестоку.
До приезда в Россию Лесток служил лекарем во французской армии. Он был нанят Петром I в числе «потребных для России людей». После кончины Петра, Екатерина I назначила его лейб-хирургом и «указала состоять при особе цесаревны Елизаветы Петровны». После внезапной смерти императора Петра II в 1730 году, когда прекратилась прямая мужская линия  династии Романовых, Лесток склонял Елизавету предъявить свои права на престол – ведь она была родной дочерью Петра Великого. Но это осуществилось в 1741 году, когда задуманный приближенными Елизаветы переворот совершился в ночь на 25 ноября. Лесток был в числе главных действующих лиц: «Все это дело лежало на нем, он исполнил его…чрезвычайно ветрено и неосторожно, но весьма удачно». С тех пор Лесток занял видное положение при дворе новой императрицы, но широкие привычки и беззаботность подвели его. Лесток оказался тесно связанным с французским двором, который через посла в России переводил ему регулярно пенсию в 15000 ливров. Были перехвачены и расшифрованы его депеши с нелестными отзывами о Елизавете Петровне. Лестока арестовали в 1748 г., приговорив к ссылке и конфискации имущества.
«Лештоков дом» в Немецкой слободе, также перешел в казну, и его начали перестраивать для размещения там Сената. Елизавета подолгу жила в Москве, и здесь находились некоторые высшие правительственные учреждения, для которых подыскивались подходящие здания в городе. Императрица жила в Лефортове и Сенат должен быть расположен неподалеку. Дом Лестока был отреставрирован в 50-х годах ХVIII века, архитектором Дмитрием Ухтомским. Еще в 1763 году Сенат занимал это здание, позднее в нем находилась Канцелярия конфискации.
В самом конце ХVIII это здание перешло в частное владение графа Безбородко, который якобы подарил его казне. Там стал жить цесаревич Константин, второй сын императора Павла. Во время пожара 1812 г. дворец сгорел и был отдан для размещения отделения  Московского кадетского корпуса, открытого в 1830 году. Перестройку здания осуществил архитектор О.И.Бове. С 1867 года тут находилась военная учительская семинария, а с 1885 г. – Троице-Сергиевский резервный батальон. И, наконец, с 1911 года – Фанагорийский полк.
Полк попал сюда совершенно случайно. Как-то Николай II в беседе с командующим московским военным округом спросил, где размещается прославленный Фанагорийский полк? Командующий, не долго думая, ответил: «Конечно же, в Москве». Хотя тот, в продолжение 20 лет, стоял в Ярославле. Вот и пришлось срочно переводить фанагорийцев в Москву. Над портиком здания долго красовалась надпись: «II-й Гренадерский фанагорийский генералиссимуса князя Суворова. Его Императорского Величества Великого князя Дмитрия Павловича полк», а в саду стоял бюст полководца.
В советские годы здание досталось советской Академии химической защиты.
Сейчас этот особняк по адресу Бауманская, 57 стоит брошенным, с заколоченными окнами и обшарпанными стенами. Только кованая решетка из копий и связок (фасций) с ликторскими топориками напоминает о славном прошлом этого здания.

Библиография:
Романюк С.К. Москва за Садовым кольцом / С.К.Романюк. — Москва : АСТ: Астрель, 2011. — 895 с.
Басманный [район Москвы] : путеводитель : в лицах, судьбах, эпохах... : исторические сенсации в современной трактовке / [авт., изд., гл. ред. Галина Билялитдинова]. - Москва : Новая Элита, 2010. - 423 с. : ил., портр., фотоил.
Мадонна и рыцарь Мальтийского ордена [Электронный ресурс]. — Режим доступа к ст.:http://www.xliby.ru/istorija/velikie_istoricheskie_sensacii_100_istorii_kotorye_potrjasli_mir/p47.php. — Загл. с экрана. — Дата обращения: 30.12.2013